Нагорно-Карабахская Республика: Путешествие по непризнанному государству

В рамках путешествия по Закавказью мы решили посетить территориальное образование с необычным статусом – Нагорно-Карабахскую Республику, самопровозглашенную страну, непризнанную никем, официально считающуюся международным сообществом частью Азербайджана, а формально являющуюся частью Армении, издавна населенную армянами-христианами и присоединенную в 20-е годы прошлого века к Азербайджану.

ШушиПоявившееся у большинства местного населения в 1987-1988 году острое желание присоединиться к Армении вылилось в проведенный в декабре 1989 году референдумом, на котором народ проголосовал за независимость от Азербайджана.  И в итоге с 1989 карабахцы сражались за независимость против азербайджанских и советских войск, а с развалом СССР в 1992 году разразилась настоящая война между армянами и азербайджанцами, которым помогали турки. По итогам карабахской войны Нагорный Карабах покинуло 50 000 мусульман. К ним присоединилось 150 000 азербайджанских беженцев из Армении.

ШушиОт посещения этого места у меня остались смешанные чувства – из всех моих путешествий по разным странам это было самое неудачное. И я бы вряд ли много потеряла, если бы вообще сюда не приехала. Фотографии из Нагорного Карабаха были удалены с моего ноутбука против моей воли. Как и рассказ о Нагорном Карабахе. Как и рассказ об Армении. И писать заново про Нагорный Карабах у меня особого желания нет, ибо «страна» не оставила теплых чувств и доброй памяти в моем сердце. Но я все же попробую…

Фотографии путем хитрых манипуляций восстановить с отформатированной флешки удалось, но, к сожалению, только частично, так что ни одной фотографии из Степанакерта у меня нет. Все городские фотографии — из хорошо разрушенного и плохо восстановленного города Шуши. Степанакерт выглядит намного приличней!

ШушиВ Нагорно-Карабахскую Республику мы приехали на маршрутке из армянского Гориса. На полпути водитель остановился, и из всех пассажиров маршрутки только нас попросил выйти и сходить «зарегистрироваться». Мы отдали «пограничникам» свои паспорта, а они с удивлением спросили, откуда мы узнали про их республику, будто мы в России живем в информационной изоляции от всего мира. Сказали, что русские из России сюда не приезжают, только российские армяне.

От границы до самого Степанакерта дорога петляла через поросшие лесом горные склоны, а потом сверху открылся вид на холмистую долину внизу со столицей НКР, городом Степанакертом, каким-то на вид неожиданно большим.

ШушиВ Степанакерте на выходе из маршрутки нас принял местный мужик, рассказавший, что держит гостиницу, и поскольку озвученная цена нас устроила, мы закинули в багажник рюкзаки и поехали смотреть жилище. Жилище было крайне скромным: четыре старые кровати с продавленными пружинами, стол со стульями и столик с телевизором. Рядом с комнатой был вонючий туалет, а снаружи еще один и душ, который на третий день нашего пребывания сломался и так до нашего отъезда и не был починен. Еще в наличии был балкон, но сидеть на нем большую часть времени было слишком свежо. Но мы остались, ибо было лень идти искать что-то еще.

ШушиХозяин нашей гостиницы по имени Ашот был человеком странным – любил повторять и переспрашивать все по 55 раз, очень много говорил и очень часто заходил нас проведать. Но, познакомившись с ним чуть ближе, обижаться за это на него мы не стали. Как и у многих в Нагорном Карабахе, у него сложная судьба. Он в качестве военного доктора был участником афганской войны, а потом и карабахской войны, в результате которой получил инвалидность 2-й группы. Может быть, контузило… Или еще что-то. Он хороший, добрый, все время улыбается и говорит, что мы для него как его «ребенки». От него одновременно и устаешь, и жалко его очень…

ШушиПосле заселения хозяин Ашот отвез нас в центр, где мы закупили на ужин 2 килограмма баранины и овощи и, отправив хозяина вместе с едой домой, пошли гулять по городу.

В Степанакерте, городе с населением около 53 000 человек, следов закончившейся в 1994 году войны совершенно не осталось, хотя к концу войны город был почти полностью разрушен. Вдоль центральной улицы стоят новые дома, есть куча торговых центров, магазинов и магазинчиков, в том числе бутиков. Правда, стоит отойти от центральной улицы, а там все те же пятиэтажки с метрами веревок, протянутых от окон до деревьев и столбов, с сушащимся разноцветным бельем. А дальше идут кварталы частных одно- и двухэтажных домов, от дворов которых пахнет созревшим виноградом.

Шуши

В городе есть парки и красивые площади с фонтанами, в том числе танцующими под музыку. На центральной площади стоит красивое здание необычной архитектуры – это Национальное собрание, законодательный орган Нагорного Карабаха. Есть в республике и свой Президент, и свои министерства, и свой национальный музей. Тут вообще все свое, кроме армянского драма и армянского языка.

Автобусы не в пример лучше старых армянских ПАЗиков – по Степанакерту и из него ездят новенькие Хюндаи. По улицам вечером гуляют толпы хорошо одетой молодежи, и о том, что мирная жизнь здесь может закончиться в любой момент, напоминают лишь многочисленные люди в военной форме, расхаживающие по всему городу.

О Родине здесь напоминает немногое: нет отделений ВТБ, нет повсеместных в Армении офисов МТС, Билайна и Мегафона, у Российского Билайна тут нет даже роуминга, а к армянскому МТС роуминг нужно подключать, придя в офис Карабах Телекома, который сначала невозможно найти, а потом оказывается, что в 4 дня он уже закрыт. И еще в Нагорном Карабахе, разумеется, нет российского посольства или консульства, а полномочия российского посольства/консульства в Ереване на Нагорно-Карабахскую Республику не распространяются.

После прогулки по городу мы засели в приятном патио ресторана с патриотичным названием «Россия», где еда была так себе, зато был wi-fi. Я наконец-то нашла долму, которую до этого пыталась найти в Армении все 2 недели, но, как и в случае с грузинскими хинкали, оказалось, что самую вкусную долму я ела в ресторане в Москве.

Отдохнув дома после прогулки, к  оговоренным для ужина 19 часам мы пришли в дом хозяина нашей «гостиницы». Обещанным в 18.30 чаем даже не пахло, в мангале полыхало пламя, и довольно скоро стало понятно, что ужин начнется нескоро. Жена хозяина, худенькая и миниатюрная полурусская женщина Стела, совершенно не выглядящая на свои 48 лет, долго и упорно отказывалась от помощи в приготовлении ужина, но в итоге, благодаря приказу хозяина Ашота ,мы все же оказались задействованы в чистке голыми руками зажаренных в углях баклажанов и зажаренных на вертеле помидоров, все еще невероятно горячих.

Неожиданно выяснилось, что в поедании двух килограмм купленной нами баранины будут участвовать помимо нас четверых хозяин Ашот, его 23-летний сын Ашотик, только вчера обретенный новый родственник и эпизодически бедная Стела, порхающая между кухней, домом и остывающей на тарелке едой – нелегка в традиционном обществе жизнь женщины-домохозяйки. 3 литра сухого красного вина, закупленного нами на проходившей по случаю Дня Города ярмарке, тоже были употреблены коллективно, хотя большая мужская часть компании весь вечер, а девчонки в начале предпочитали вину лимонную водку. Около 11 мы с Ксюхой удалились в нашу конуру, а часть оставшейся компании продолжила веселье до самого утра.

В 8.30 к нам пришел хозяин Ашот, но, обнаружив сонное царство, пообещал зайти через 40 минут. В половине 10 он привез нас к зданию МИДа, где милая девушка раздала нам анкеты, которые мы заполнили по образцу, откопировала наши паспорта и через полчаса вручила нам одну общую на всех бумагу-регистрацию со сроком пребывания и местами посещения в Нагорно-Карабахской Республике, которые мы указали в анкете. Пока мы ждали регистрацию, развлекались просмотром в холле МИДа информационных стендов с данными о Нагорном Карабахе и фотографий разных достопримечательных мест.

Разрушенный город АгдамПолучив регистрацию, мы договорились с хозяином Ашотом, что он свозит нас посмотреть крепости Майраберд и Тигранакерт. Поездка в силу разных причин получилась интересной и колоритной, и я очень живо описала ее в удаленном не мной рассказе, но от повторения этой информации в новом рассказе я, пожалуй, воздержусь.

Разрушенный город АгдамВ середине пути дорога шла вдоль разрушенного во время карабахской войны города Агдам, посещение которого туристам запрещено. Хотя я встречала в интернете отчеты иностранцев, которые находили таксистов, завозивших их в центр разрушенного города и даже позволявших залезть на минарет заброшенной мечети. Мы же осматривали Агдам на полном ходу с трассы, и слава Всевышнему, ибо люди, удалившие с моего ноутбука все, что им не понравилось, сказали, что город до сих пор заминирован, и в нем работают азербайджанские снайперы, так что посещение его чревато неблагоприятными последствиями для жизни посетителя. Впрочем, смотреть там уже давно не на что. Все полезное, что можно было вывезти из города, за последние 18 лет уже вывезли жители Степанакерта. С каждым годом от развалин домов остается все меньше. Я видела в интернете фотографии 5-летней и однолетней давности, и меня поразило, как быстро природа отвоевывает территорию, когда-то занятую человеком. Но даже то немногое, что осталось, впечатляет до глубины души – когда-то на этом месте был 100-тысячный город, от которого в результате войны не осталось практически ничего! Такая боль!..

Крепость МайрабердВ Тигранакерте мы посетили небольшой Краеведческий музей, расположенный в стенах маленькой отреставрированной крепости, после чего смотрители любезно напоили нас чаем. И осмотрели раскопки церкви по соседству – когда-то на этом месте был древний армянский город, засыпанный более поздними поселенцами землей. Остатки города археологи обнаружили в 2005 году, и с тех пор на этой территории раскопки ведутся каждое лето по 2 месяца, но к настоящему моменту от земли очищено лишь 3% всей территории.

Крепость МайрабердНа обратном пути я вглядывалась в безжизненные пейзажи вокруг и замечала все новые следы прошедшей два десятка лет назад войны: руины деревенских домов, ржавые остовы брошенной техники, треугольный дорожный знак с изображением танка, окошки подземных укреплений. Говорят, в этой приграничной с Азербайджаном местности до сих пор осталось множество мин, на которых гибнут люди и скот. А в других частях Нагорного Карабаха встречаются таблички некой международной организации с информацией, что территория уже разминирована.

Крепость Майраберд оказалась несколькими старыми стенами с башнями, спускающимися по склонам горы к дороге, потом исчезающими и появляющимися снова где-то через километр.

Папик ТатикПеред самым возвращением в Степанакерт мы остановились у необычного памятника «Папик Татик» или «Бабушка и Дедушка», концептуально означающего «Мы – наши горы». В LP описания, что это и зачем, не было, и никто достойно прокомментировать не смог. Но памятник забавный, да. И вид с него был хороший, за что мы на следующий день и поплатились…

ШушиВернувшись в Степанакерт, мы сели в новенький автобус Хюндай и поехали в расположенный в 11 километрах от Степанакерта древний город Шуши (или по-азербайджански Шуша). Шуши находится на высоте 1500 метров над уровнем моря, и здесь ощутимо прохладней, чем в столице. Город расположен на стратегически выгодном  и непреступном месте на вершине горы, раньше здесь проходили торговые пути.

Когда-то Шуши был центром армянской и азербайджанской культуры и искусства, а в 19 веке еще и одним из крупнейших городов Кавказа. Но от былого величия осталось немного – город сильно пострадал во время карабахской войны, и большинство его жителей были выселены или уехали. Сейчас жизнь в город постепенно возвращается, хотя восстановление идет медленно, ибо большая часть карабахского бюджета идет на оборонные расходы.

ШушиДоехав на автобусе до конечной остановки, мы неспешно пошли вниз, осмотрев по пути восстановленный Кафедральный собор и издалека Зеленую церковь в окружении заброшенных зданий бывших санаториев. В Шуши в отличие от Степанакерта следы войны видны на каждом углу – руины домов есть даже на центральной улице. А стоит отойти от главной улицы вовнутрь, как последствия войны обступают со всех сторон — вокруг стоят в руинах старинные дома, сложенные из камня в традиционном для данной местности стиле.

ШушиЗаприметив издалека вздымающиеся ввысь минареты, мы пробрались через разрушенный квартал к старинной мечети. Над арочными проходами и входной дверью что-то написано арабской вязью, внутри все закрыто, и через окна видно, что элементов внутреннего декора не осталось. Около стен мечети расположено старинное мусульманское кладбище.  А перед мечетью стоит табличка, что это памятник архитектуры, охраняющийся государством, так что есть надежда на ее восстановление.

ШушиПо наводке местных жителей мы забрались по пыльной и темной извилистой лестнице на вершину минарета. То ли под тяжестью наших трех тел, то ли из-за страха и моей дрожи в ногах, но мне показалось, что минарет закачался… Панорамный вид сверху поражает еще сильней.

ШушиРядом  с мечетью стоит пятиэтажный дом ужасающего вида. В половине квартир отсутствуют окна и балконные двери, и через проемы видны голые бетонные стены бывших жилищ. При этом в соседних квартирах на окнах висят занавески, и внутри есть жизнь.

Рядом еще один пятиэтажный дом, но там пустыми стоят все квартиры. Раньше в этих домах жили азербайджанцы, но в 1992 году всех их выгнали, а квартиры разрушили, чтобы бывшие хозяева не смогли в них вернуться.

ШушиВ Азербайджане и Армении мы несколько раз задавали знакомым людям вопрос, как они относятся к жителям другой страны, и ответы всегда были доброжелательными и политкорректными, ибо и азербайджанцы, и армяне отделяли простых людей от политики своих стран. Здесь же после пары неудачных попыток, на которые последовала очень бурная реакция, мы сняли этот вопрос с повестки дня. Одно дело абстрактно рассуждать о ситуации, наблюдая ее со стороны, и совсем другое быть непосредственным участником тех событий и жить в том месте, где шла война…

С одного из балконов полузаселенного дома с нами заговорила пожилая женщина и предложила нам показать дорогу к Краеведческому музею. В Нагорном Карабахе меня каждый раз ставил в тупик вопрос «ну как вам у нас в Карабахе?», и мне приходилось говорить что-то нейтральное, вроде «природа у вас красивая», ибо все окружающее я могла охарактеризовать лишь емким словом «пиздец», а мой миролюбивый мозг все никак не мог ответить сам себе на вопрос, зачем нужны все эти войны и человеческие жертвы? Я понимаю, что по сравнению с 1995 годом все в Нагорном Карабахе сейчас выглядит намного лучше, но в отличие от местных жителей динамики улучшения и строительства новых домов я все эти годы не наблюдала, и глаза невольно натыкаются на каждом углу на напоминания о войне и ее жертвах.

ШушиЖенщина оказалась этнической армянкой с нелегкой судьбой. Она родилась и провела большую часть своей жизни в Баку, была замужем за русским, но в 1992 году в разгар конфликта их схватили, лишили бакинской квартиры, отвезли на границу и обменяли на пленных азербайджанцев. Так в то время поступили со многими. Они были беженцами, не имевшими ничего. Заселились в этот полузаселенный дом, сын закончил ВУЗ, поработал на стройке строителем, а теперь работает в ПВО.

ШушиМы шли вместе через старую часть города к Краеведческому музею, и наша новая знакомая вдыхала жизнь в окружающие руины, рассказывая нам, что тут раньше был санаторий, там пионерлагерь, там техникум, а здесь жил художник… Мне вспомнилось, как когда я была в узбекском Муйнаке, я стояла «на берегу» с местным дедушкой, глядя на лежащие на песке корабли, и он рассказывал мне, что раньше ходил в море капитаном и когда-то сюда отдохнуть на пляже приезжали туристы со всего Узбекистана, а мне с трудом верилось, что Аральское море, которое сейчас было в более чем 100 километрах от этого места, раньше плескалось прямо тут. Без очевидцев тех событий понимание произошедшего полностью не приходит…

ШушиКраеведческий музей оказался очень интересным. Вход, как и в других музеях Нагорно-Карабахской Республики, которые я посетила, был бесплатным, и экскурсовод провел для нас очень интересную экскурсию. Сначала была часть о карабахской войне и шушинской битве. В ней участвовало 1 500 карабахцев против 3 500 азербайджанцев. Я с удивлением узнала, что в карабахской войне на стороне Азербайджана воевал 2.5-тысячный чеченский отряд Шамиля Басаева. В той войне Нагорно-Карабахская Республика потеряла убитыми около 5 000 человек, из них 3 000 были мирными жителями. А Азербайджан потерял более 25 000 человек.

Закончив с военной темой, мы узнали об открытии в Шуши в 19 веке театра, Мариинской школы для девочек, о химике Зинине, который был родом из Шуши, увидели традиционные для этой местности ковры, предметы быта типа маслобойки и чугунных утюгов и воссозданный интерьер комнаты.

ШушиИ после этой чудесной и увлекательно проведенной экскурсии у меня остался лишь один незаданный и неотвеченный вопрос: откуда в армянском христианском городе Шуши сейчас есть руины 4-х старинных мечетей? Почему-то часть рассказа о проживавших здесь долгие века мусульманах осталась экскурсоводом опущена. Впрочем, каждый музей субъективен… Но тем не менее этот я горячо рекомендую к посещению!

После музея мы снова прошлись по улочкам Шуши, на одной из которых невероятно поразила выбивающаяся из общей картины новая разноцветная жилая пятиэтажка. Посмотрели на уцелевшие минареты еще пары мечетей, на то немногое, что осталось от Дома культуры, на заброшенный парк развлечений. После чего попрощались с нашей провожатой и пошли обедать в ресторан новой современной гостиницы, где нас очень вкусно и обильно покормили за очень гуманные деньги.

Оказалось, что номера в гостинице стоят те же 3 000 – 5 000 драм с человека, что мы платим за нашу конуру в Степанакерте, но при этом они новы, комфортны, и есть wi-fi, так что если бы я еще когда-нибудь приехала в Нагорно-Карабахскую Республику, что никогда не случится, я бы непременно остановилась именно здесь, тем более что Шуши – интересный и обязательный для посещения город.

Потом мы спустились по дороге вдоль остатков крепостной стены, мимо необычного памятника одной из войн и заброшенного армянского кладбища, и на подходе к трассе Горис – Степанакерт сели в обратный автобус в столицу, где прогулялись по улицам вечернего города и скромно поужинали овощами и кефиром дома.

ШушиНачиная с утра следующего дня мне почти нечего написать о двух следующих сутках нашего пребывания в Степанакерте…

С утра хозяин Ашот привез нас на автовокзал, мы купили билеты на маршрутку и принялись ждать ее отправления в Ванк, где планировали посмотреть древний монастырь Гандзасар, но судьба распорядилась иначе.

Накануне мы увидели и сфотографировали то, что не надо было фотографировать, а с учетом нашего недавнего визита в Азербайджан, нашими действиями и личностями кое-кто заинтересовался. Из маршрутки нас попросил дядя в форме и отвел к двум другим дядям без формы, так что 1.5 дня прошли в неожиданном общении, без паспортов, карт памяти для фотоаппаратов и без наших ноутбуков.

В итоге все прояснилось, но мой первый рассказ о Нагорно-Карабахской Республике и весь мой фотоальбом по НКР, включая фотографии колоритно висящего между пятиэтажками Степанакерта разноцветного белья, оказались удалены. Рассказ — безвозвратно!

Я так и не поняла, чем провинился мой душевный рассказ об Армении, который был уже полностью готов к публикации и ждал встречи с интернетом – там были описаны лишь мои впечатления о красивейших монастырях и чудесных людях без единого слова о политике, но тем, кому он не пришелся по вкусу, наверное, видней… Может, не понравились мои описания раздолбаных армянских автобусов? Ну, так я об этом снова напишу.

ШушиКогда все разрешилось, я провела оставшуюся половину дня в посещении Национального музея, который, хоть и был всеобъемлющ, но поразил меня намного меньше музея в Шуши, да и вместо гида-экскурсовода ко мне был приставлен лишь безмолвный мужчина, ходивший за мной как тень из зала в зал.

Зато посмотрела фотографии всего того, что мы не посетили в Нагорном Карабахе – монастыри Дадиванк и Гочаванк красивы, но остальное не впечатлило.

Потом я отобедала с wi-fi в ресторане «Россия», а остаток вечера провела дома за ноутбуком, по которому за последние 1.5 дня успела соскучиться.

Прощай, Нагорный Карабах! Я никогда больше в тебя не вернусь!

Здесь было однозначно интересно в плане современной истории, и я обязательно прочитаю про нее больше по возвращении домой, чтобы иметь более объективное представление о происходивших здесь 20 лет назад событиях и причинах, вызвавших их. В плане же истории более древней даже не знаю…

Сохранилось в «стране», судя по путеводителю, не так много, а из того, что видели мы, меня поразил только Шуши, хотя чтобы представить себе, как красиво в городе было раньше, нужно обладать очень богатым воображением.

ШушиДаже несмотря на произошедшие с нами события, которых скорей всего не было бы, будь мы умней, атмосфера в Нагорно-Карабахской Республике мне не понравилась с первой минуты. Чувствовалась разница с Арменией и армянами. Хотя это, конечно, субъективно. Мне было некомфортно, и хотелось поскорей уехать, и, возможно, на мое желание влияло то, что карабахцы в общем-то живут как на пороховой бочке в ожидании начала новой войны в любой момент.

Надеюсь, войны и вооруженные конфликты обойдут эту землю стороной! И здесь больше никогда не повториться то, что происходило 20 лет назад, время залечит раны, а будущие поколения научатся жить друг с другом в мире и гармонии.

Поделиться с друзьями в социальных сетях:
  • Facebook
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Twitter
  • Мой Мир

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>