Индонезия. Тимор: деревня Фатумнаси — затерянный мир высоко в горах

Остров Тимор стал для меня одним из многочисленных мест в Индонезии, где мне не хватило времени на все, что хотелось увидеть, откуда мне до слез не хотелось уезжать и куда мне безумно хочется вернуться.

На оставшиеся 5 дней до вылета на Бали у меня была обширная культурная программа: утром уехать высоко в горы в маленькую деревеньку Фатумнаси, переночевать там две ночи, погуляв целый день по окрестностям, после чего рано утром уехать в ближайший город Сое, переночевать, наутро оттуда уехать в другую деревню Боти, переночевать там и с утра по пути обратно заехать в один городок, где обещался крупнейший на Тиморе рынок. Но мой грандиозный план полностью провалился. И вместо этого я провела все отведенное на Тимор время в одном и том же месте, ставшим одним из моих самых любимых мест!

Следующим утром я уехала из Купанга (Kupang), самого большого города на Тиморе, в деревеньку Фатумнаси (Fatumnasi), находящуюся рядом с самой высокой горой на Тиморе (гора Мутис, 2427 м.). Ехала долго: сначала два часа на автобусе, потом час ждала заполнения бемо, на котором час ехала до горного рыночного города Капан, а оттуда час карабкалась в горы на мототакси. Всю дорогу меня окружали милые и приятные люди, все очень по-доброму улыбались, проезд снова был безумно дешевым, как на Яве и Суматре, и ни у кого даже в мыслях не было содрать с меня больше, чем положено. Так, кстати, будет на Тиморе все дни.

Люди на Тиморе светлей, чем на Флоресе и архипелаге Солор, и в общем-то внешне ничем не отличаются от индонезийцев на Яве, хотя здесь тоже встречаются меланезийцы с темной кожей и курчавыми волосами. Сразу бросается в глаза, что живут бедно. Если на Яве везде были деревянные или каменные дома с черепичной крышей, а на Флоресе много каменных с крышей из железных листов, то тут преобладают бамбуковые хижины с соломенной крышей и традиционные тиморские домики забавной формы, о которых будет позже. Но люди при этом все аккуратно одеты, детки чистенькие и с умными личиками, и вообще все выглядят цивилизованно, а не дико, как на Флоресе, что не совсем понятно, потому что Тимор тоже находится от Джакарты слишком далеко, чтобы кому-то было дело до этих людей. Может, все объясняет то, что индонезийская часть Тимора намного меньше Флореса, и тут есть Купанг, где потенциально можно чему-то учиться. Хотя на Тиморе в деревнях у всего взрослого населения тоже кроме «трех классов церковно-приходской школы» нет никакого образования, но люди совершенно потрясающие. В общем, бросаю очередной камень в сторону Флореса.

На последнем участке моего переезда в горы, когда я ехала на мототакси (цену мне, кстати, озвучили изначально меньше той, за которую я собиралась бороться), меня ждали природные сюрпризы. Таких пейзажей я совершенно не ожидала! Если на Лембате было очень сухо и жарко, и пейзажи напоминали высушенный солнцем север Таиланда в марте-апреле, то на равнинном Тиморе было чуть лучше, так как периодически даже встречались заливные рисовые террасы и зеленые акации вдоль дороги, но в целом вся земля была покрыта высохшей желтой травой.

Дорога в горную деревню ФатумнасиА тут, на высоте более тысячи метров над уровнем моря, вокруг были холмы, покрытые сочными лугами, сосны и ветвистые деревья с ярко зеленой листвой.  Было очень холодно, дул сильный пронизывающий ветер, раздувавший гриву многочисленных лошадей, мирно щиплющих травку, а над головой, буквально в десятке метров над землей, с бешенной и ранее невиданной скоростью проносились облака. С поворотов извилистой и круто поднимающейся в гору дороги открывались захватывающие виды на горное плато снизу, и в процессе этой поездки у меня закралось подозрение, что никуда я дальше отсюда не поеду. Мальчик, который меня вез, был безумно мил и постоянно сам предлагал мне остановиться для фотографирования сказочных пейзажей.

Последний участок дороги был совсем разбитым и периодически полностью лишенным покрытия, что давало возможность для полного офф-роуда на мотобайке с крутыми подъемами. Выучила новое индонезийское слово «русак», означающее «пипец дороге!».

Моя семья в ФатумнасиА потом мы приехали в Фатумнаси, деревушку между небом и землей, затерянную в облаках. Это просто другой мир, поглотивший меня полностью, из которого я смогла уехать только через четыре дня, а не через один. Это была любовь с первого взгляда: в красивейшую природу вокруг, в саму деревеньку с традиционными тиморскими домиками, во всех потрясающих местных жителей и в первую очередь в обычную тиморскую семью, в которой я жила четверо суток.

Меня привели в дом, где моего приезда никто не ждал, но все были безумно рады. Усадили на стул, напоили согревающим чаем с печеньем и расспросили, кто я и откуда. Было очень трогательно, когда на каждый мой ответ, вся семья хором повторяла: «О, из России, из России» и тому подобное, поджимая губы и кивая друг другу в знак удивления и проявления интереса и участия головой.

Папа Маттеус на пороге собственного домаКроме главы семьи, 64-летнего Маттеуса, никто по-английски совсем не говорил. Да и сам Маттеус говорил на очень-очень базовом уровне и только на ограниченный круг тем. Поэтому я была рада, что уже неплохо освоила базовый индонезийский и могу понять и сказать простые вещи.

За четверо суток, проведенные в Фатумнаси, мой словарный запас увеличился раза в 4, и теперь я могу говорить не только отдельными словами, но и целыми фразами и предложениями. Еще бы пару недель в такой среде, и можно было бы писать в резюме индонезийский (свободно).

Маттеус держит маленький хомстей из двух симпатичных бунгало метрах в 200 от хозяйского дома. Жить можно там, а можно в обычном тиморском доме с семьей. Я, разумеется, выбрала второе – не для того я забралась так далеко в глушь, чтобы жить одной в своем холодном бунгало.

Мне показали дом, в котором мне предстояло жить. Такие домики высоко в горах на Тиморе есть в каждой деревне. Снаружи постройка выглядит очень странно и похожа на обычный стог сена. При ближайшем рассмотрении с одной стороны обнаруживается низкая дверь с нависающей над ней соломой, покрывающей полностью весь домик.

Интерьер традиционного дома, в котором я жилаВ моем доме внутри было очень колоритно и необычно. На площади в 6 метров в диаметре с двух сторон стоят две кровати, рядом всякие простенькие тумбочки и шкафчики, посреди комнаты, между кроватями прямо на земле (никакого напольного покрытия в доме нет) горит костер, обогревающий жилище, на котором готовится вся еда. Под потолком висят десятки сушащихся/коптящихся на дыму очищенных кукурузных початков, а над ними находится чердак, на котором складируют собранный урожай с огорода. Все стены и потолок сколоченного из бамбука домика покрыты черным слоем копоти. По полу бродят куры, которые в 5 вечера забиваются под кровать и спят в доме (всего 5 куриц и 2 цыпленка).  А наверху по соломенному «потолку» ползают полчища тараканов! Их не десятки, их сотни. К счастью, я всегда спокойно относилась к присутствию этих тварей, а в таких промышленных масштабах они воспринимаются прямо-таки как предмет интерьера. Сначала неприятно только, когда они на тебя падают с потолка, особенно когда ты спишь, но к этому быстро привыкаешь.

Первый вечер был для меня в доме самым сложным: накануне шел дождь, дрова промокли, крыша тоже, поэтому едкий дым от мокрых дров никуда не выходил (особенно когда из-за холода закрыли входную дверь), и я весь вечер изводила метрами туалетную бумагу, пытаясь прочистить наглухо забившийся нос и протереть водопадом льющиеся из глаз слезы. Наутро с трудом открыла глаза, посмотрела на себя в зеркальце и ужаснулась – срочно к доктору. Через час заплывшие глаза приобрели нормальный вид, и теперь я знаю, как выглядит наутро лицо рыдавшего накануне вечером и ночью человека.

Моя кроватьПервой мыслью с утра было: «я не понимаю, как и зачем они живут в таких условиях?». Те же самые костры посреди домов были и у палаунгов в Мьянме, и у каренов на севере Таиланда, но там домики были деревянные, с кучей щелей и окнами для вентиляции, а здесь были лишь редкие щелки в бамбуковых стенах прямо у земли и плотно покрывавшая весь дом сверху донизу солома. Весь первый вечер прошел в дымовой завесе, и с утра я боялась зайти в дом, потому что из глаз сразу же начинали течь слезы, а нос закладывало. Но за следующие дни я безумно полюбила этот домик, а теперь вообще считаю, что это единственно возможное комфортное жилье в окружающих условиях.

Фатумнаси находится на высоте 1500 метров над уровнем моря, и по какой-то непонятной причине здесь всегда дует сильный ветер. И здесь очень холодно. Днем просто холодно, а ночью очень. Это не были мои самые холодные ночи в Индонезии, потому как проводила я их в тепле, но это определенно были мои самые холодные дни, когда я постоянно ходила в плотной кофте с длинным рукавом, флисовом свитере и почти всегда в куртке. В таком климате невентилируемый домик, обогреваемый костром – единственная возможность выжить и просушить собранный урожай.

На второй день крыша просохла, дрова тоже, и оставшиеся три вечера я наслаждалась сидением у теплого костра без последствий для глаз и носа. Или я просто привыкла к дыму?

Спала я на кровати в спальнике, в очередной раз сильно порадовавшись тому, что он у меня такой маленький, такой легкий, такой теплый и такой чистый.

Папа Маттеус и Мама ЮлианаКормили меня просто на убой. За каждый прием пищи мне полагалось съесть три полных тарелки, иначе благодарности и комментарии по  поводу того, что еда была очень вкусной, не принимались. Видите ли, у них так принято. Еда была обильной, разнообразной и вкусной. Всегда был рис, было много овощей и зелени, один раз был суп из свинины и два раза курица. На завтрак были жаренные в тесте бананы. И еще меня постоянно баловали фруктами (свежесорванными апельсинами, целой папайей), печеньицем и конфетками.

Более гостеприимных и хлебосольных людей представить сложно. Я как-то с первой минуты влилась в эту потрясающую семью, и все 4 дня чувствовала себя внучкой, дочкой, сестрой, родной тетей, желанным гостем, кем угодно, только не постояльцем.

У Маттеуса и его жены Юлианы четверо детей: три дочери и сын. Сына я не видела, одну дочь видела мельком, вторая иногда заходила, но, поскольку помимо двух подросших сынишек, у нее был третий, совсем маленький, она большей частью была у себя дома. Зато третья сестра, Васти (28 лет), ее муж (34 года) и две дочки (Юсни или просто «Ю», 10 лет, и Учи или просто «У», 9 лет) постоянно были с нами, хотя по соседству у них есть свой дом. Васти была нашей самой главной кормилицей, целый день что-то резала и готовила на костре, успевая при этом уделять время другим домашним делам, петь в церковном хоре и проводить кучу времени со мной.

Детки в деревне, особенно девочки, очень хозяйственные, постоянно беспрекословно помогают по хозяйству, таскают из леса хворост и из колодца воду и выглядят значительно взрослее своих европейских ровесников.

ДровишкиЖенщиной быть сложно. С раннего утра до поздней ночи они трудятся не покладая рук, постоянно готовя на огромную семью, зашедших на огонек родственников, соседей и прочих, стирая, подметая в доме и снаружи, таская хворост для костра из леса и держа у дороги маленькие палатки-магазинчики с первым необходимым.

Роль мужчины в жизни семьи покрыта тайной. Мужчины целыми днями решают стратегические задачи методом сидения во дворе на стульях или корточках, активного разжевывания и сплевывания бетеля и раскуривания сигарет в компании родственных и соседских мужчин. Шутки шутками, но у меня сложилось впечатление, что, кроме постройки дома один или два раза за всю жизнь, больше у мужчин никаких забот-хлопот нет. И почему я не удивилась, когда узнала, что по-индонезийски мужчина/мальчик будет «лакилаки» (по-английски lucky (лаки) – счастливый, удачливый или просто счастливчик)?

БетельПо сравнению с тем, сколько и как часто жуют бетель в деревнях на Тиморе, в Мьянме его вообще не жуют. Здесь это обычай, традиция, здесь его жуют все, от самых старых и беззубых до детей. Гостю, пришедшему в дом, первым делом преподносят коробочку с листьями бетеля, орехами бетеля и железной баночкой с порошком извести. Или гость приходит со своим и предлагает это хозяевам. Коллективное жевание бетеля здесь – совершенно неотъемлемая часть общения. Он настолько важен в жизни местных жителей, что именно здесь на рынке я увидела целые лотки, продающие только орех бетеля в неочищенном виде (никогда раньше не видела, как он выглядит). Повсюду на улицах ярко-алые плевки, а после важных коллективных встреч вся земля покрыта ровным красным слоем, как будто здесь только что кого-то зарезали. Главное в эти красные плевки не вляпаться – сок настолько едкий, что потом не отмоешь.

В нашем доме каждый день было множество гостей: приходили братья и сестры Маттеуса и Юлианы, дети братьев и сестер, братья и сестры родителей и просто соседи. Народ сидел во дворе на солнышке или у костра внутри. Всех всегда поили и кормили, если это был час кормления, и угощали бетелем. И Маттеус всем показывал страницу в Lonely Planet, «бука интернасиональ», как он ее называл, где про Фатумнаси было написано целых 2 строчки: «Маттеус Анин держит в Фатумнаси маленький хомстей и водит народ на соседнюю гору, показывая по пути растения и животных». Народ проникался еще большим уважением.

СоседЛюди в Фатумнаси волшебные! Тотально милые, тотально доброжелательные и тотально наивные и неиспорченные ничем и никем, прямо как дети. По всей Индонезии в ответ на Selamat pagi/siang/sore (Доброе утро/день/вечер) люди отвечают сокращенно pagi, siang или sore (т.е. утро, день или вечер), и только в Фатумнаси абсолютно все отвечают Selamat, т.е. Доброе.

Настолько поголовно доброго, милого и приветливого отношения ко мне не было, пожалуй, нигде. Они так относятся и друг к другу.

Здесь взрослые люди друг к другу обращаются и называют друг друга в контексте Papa и Mama, что, видимо, соответствует нашему советскому Товарищ. А я была «миссис». А в контексте «ибу миссис» (ибу – это общеиндонезийское обращение к уважаемой женщине).

Здесь нет телевизоров, а электричество подается только с 6 вечера до 6 утра.

В моей хижине над дверью висела слабенькая лампочка Ильича, светившая бледным оранжевым светом. На третий день из Капана вернулась Мама Юлиана и вкрутила новую лампочку, стало совсем чуть-чуть светлей, поэтому все 4 вечера я наслаждалась светом от костра.

СоседВ мой первый полный день выдалось воскресенье, и после завтрака мы всей семьей пошли в церковь. Сначала зашли в домик церковного начальства, где все пожертвовали на достройку новой церкви кучу денег, о чем было записано в общей важной тетради и отмечено в персональных тетрадках жертвователей. Там же в то же время прошла репетиция церковного хора под дирижерством священника. Поют, кстати, классно, есть альты и сопрано, я даже поностальгировала по хору в музыкальной школе.

В церкви, огромном новом и неотделанном здании, продуваемом насквозь через окна без стекол, было жутко холодно. Многим местным жителям забыли рассказать о существовании теплой одежды, и они ежились от холода в футболках и легких кофточках.

Удивительно, но в этом климате половина населения Фатумнаси ходит босиком. На подошвах у них жутко грубая кожа в огромных трещинах — другой и не может быть, когда ходишь по каменистым улицам. Судя по виду, моют ноги редко, относясь к собственным подошвам, как к подошвам обуви. Те, кто ноги моют, имеют сухую и сильно обветренную потрескавшуюся кожу белесого цвета.  Другая половина населения ходит и мерзнет в шлепках, и только местные военные (очень милые ребята совершенно колхозного вида, отличающиеся от остальных только зелеными штанами и зелеными кепками) ходят в больших ботинках, да и деревенскому учителю кто-то когда-то рассказал, что в ботинках теплее. При этом очень многие ходят в шапках – все наоборот!

В церкви все пели, читали молитвы, периодически вставали и садились, а потом жертвовали в проносимые мимо сачки мелкие деньги.

После народ собрался снаружи, где Папа Маттеус и другие активисты огласили культурную программу на ближайшее будущее. На завтра было назначено знакомство с кандидатами на пост главы деревни, а 28 июля в Фатумаси ожидался приезд на один день без ночевки нереального количества гостей. 520 человек из 70 стран мира — из Австралии на днях стартовала парусная регата, около 100 парусных лодок пройдут через всю Индонезию с остановками по пути. Просто не представляю себе такую толпу в этом неземном идиллическом месте, куда и транспортом-то общественным не добраться, потому как из деревни в Купанг ходит только один утренний автобус в день, вывозящий оптом выращиваемый тут лук, а когда он возвращается назад – тайна, покрытая мраком.

Воскресное сборище перед церковьюНа собрании перед церковью я смогла в полной мере насладиться созерцанием традиционных нарядов. Мужчины на Тиморе носят очень красивые саронги и пояса с заткнутыми за них ножами. Сверху одежда обычная.  Саронги в Фатумнаси были ярко-красного цвета с горизонтальными белыми полосами и разными рисунками. Очень ярко и очень красиво. Женщины ничего такого не носят – обычные саронги, как лонжи в Мьянме. При этом на праздники мужчины и дети одевают на ноги многочисленные браслеты с колокольчиками для традиционных танцев под аккомпанемент на традиционных инструментах – жаль, я могла увидеть это только на фотографиях.

Прогулка к бонзаюПосле обеда Васти было велено сводить меня на прогулку в горы и показать растущий в этой местности бонзай. По дороге мы с Васти, Юсни и Учи зашли за второй сестрой Эрной, взяли ее и всех ее трех сынишек, и большой компанией с примкнувшими к нам по пути еще двумя деревенскими мальчишками и девочкой пошли гулять. Красотища вокруг неописуемая: все те же аккуратно выщипанные луга с коровами и лошадьми, высокие деревья и ни одной веточки на земле, потому как все аккуратно подобрано местными жителями для домашних костров. Местная гордость бонзай у меня дикого восторга не вызвала – у нас на Русском севере те же скрюченные карликовые  березки. Зато дети гроздьями висли на ветках и радовались каждой сделанной мною фотографии.

Васти с мужемА за ужином мы учили индонезийский (я) и английские (Васти, муж и дети). И еще меня попутно пытались обучить тиморскому, но в итоге я запомнила только три слова, хотя язык еще проще, чем индонезийский, просто оно мне не надо.

Ужин каждый вечер начинал готовиться в 5 и поспевал к 8, когда дети не выдерживали и засыпали на соседней кровати, съедая остатки ужина за завтраком. Мы сидели на полу на дощечках или циновках, а мимо важно прохаживались куры.

Иногда на огонек заходили многочисленные бездомные собаки – каждый день мимо дома через двор их проходило по несколько десятков. Жалкое зрелище – тощие, зашуганные, с поджатыми хвостами и вечно голодные, потому что здесь никогда ничего не выбрасывается, все доедается, отходы отдаются свиньям, и собакам может повезти только с костями. Нет, определенно собакой в ЮВА лучше всего родиться в Таиланде. Там тебе любовь, почет и кормежка на каждом углу.Голодный пес

У Папы Маттеуса в хозяйстве есть лошади, коровы (двоих из них 28 июля ждет смерть, чтобы накормить толпы посетителей), козы, свиньи и куры.

В мой первый вечер в дом принесли курицу. Папа Маттеус подержал ее в руках и отдал Васти. Принесли тарелку, поставили на середину, Васти и муж растянули над ней курицу и перерезали ей горло, слив кровь в тарелку. Потом курицу опалили над костром и ощипали. Разрубили на кусочки и бросили в суп. Да, в Москве такого не увидишь.

На следующий день, в понедельник, в Фатумнаси был еженедельный рынок. Мы отправились за покупками, и я сполна насладилась фотографированием колоритных доброжелательных продавцов и их широких краснозубых улыбок.

На рынке было множество овощей и фруктов, всякая зелень, горы ореха бетеля, была одежда и даже электронные товары, в стороне продавали кур, коз и маленьких поросят. Не было только одного – салфеток или туалетной бумаги. Накануне все бумажные изделия, так активно изводимые из-за дыма в первый вечер, закончились. Ничем таким в туалете тут не пользуются, в доме салфеток не оказалось, и я с надеждой ждала понедельничный рынок. Напрасно. Там тоже ничего такого не было. Какое счастье, что у меня есть дурацкая привычка начинать новую пачку салфеток, не закончив старую, и отматывать в редких местах, где есть туалетная бумага, пару метров — всегда можно откопать в кармашках фотосумки заначку. Продержалась.

Папа МаттеусА потом было важное политическое действо – знакомство с кандидатами на должность главы деревни.

Политически активные человек двадцать (среди них три женщины, одна с грудным ребенком) из 3000 жителей Фатумнаси собрались в холодном здании местной администрации. За столами у стены лицом к залу сидел изберком, возглавляемый Папой Маттеусом. На согнутых бумажках написали имена и должности 5 членов избирательной комиссии и расставили на обозрение публики. По четырем углам за столиками рассадили четырех кандидатов. Был ведущий, который сообщал, кому и что сейчас нужно делать и кто будет выступать. Началось и закончилось собрание с молитвы, читаемой священником, входящим в изберком. Все закрыли глаза и опустили головы. Потом выступили все 4 кандидата, видимо, излагая свою предвыборную программу. Им аплодировали. Потом раздали заранее приготовленный тест. Последним вопросом был перевод с индонезийского на английский таких важный для развития туризма фраз как «гора Мутис, деревня Фатумнаси, дата рождения» и ответ по-английски на вопросы: «как вас зовут, ваша профессия» и все такое. Всего 10 строчек. Все очень серьезно, просто ужас как. Атмосфера перед началом теста, как на вступительных экзаменах в МГУ. У кандидатов трясутся руки – то ли от волнения, то ли от холода.

На время теста народ вышел на улицу, заплевал весь порог красными плевками (в здании местной администрации всем заранее раздали все ингридиенты) и в итоге, окончательно задубев, развел прямо перед входом костер.

Папа МаттеусНа следующий день у нас во дворе было собрание изберкома. Подводились итоги первого этапа выборов. Меня совершенно умилила проверка задания по английскому, учитывая, что Папа Маттеус был единственным в деревне, кто немного говорил по-английски, но при этом совершенно на нем не писал, потому как в индонезийском латинские буквы пишутся и читаются одинаково (как в испанском). И я постоянно слышала что-то типа «датэ оф биртх». Кстати, после теста ко мне подошли все кандидаты и извиняющимся тоном сообщили, что они вообще-то по-английски не говорят, знают только несколько основных слов. Мне было их жалко, потому как в работе главы маленькой горной деревеньки английский язык ни фига не нужен, но при этом это был один из критериев выбора. Я сказала об этом Папе Маттеусу, попытавшись объяснить, что человек может быть потрясающим главой и сделать кучу хорошего для деревни, но при этом не знать ни слова по-английски, освоив базовый уровень потом из общения с иностранцами (как это сделала Папа Маттеус), или знать английский, но при этом быть никаким главной. Вроде мысль была донесена, но не полностью понята. У них тут своя жизнь, свои приоритеты и ценности. Не буду к ним со своим Уставом.

А потом, проверив тест, народ расселся за двумя печатными машинками и принялся печатать важные документы. И снова, как и вчера после теста, Васти кормила всех желающих, всего штук 10-15 ртов.

Мама Юлиана в своем магазинчике у дорогиЗа 4 дня в Фатумнаси приехали две группы посетителей. Здесь почти нет никакого транспорта, и каждый проезд мотобайка, не говоря уже о грузовике, автобусе или бемо – целое событие. Если проезжает бемо, значит это туристы. В мой первый полный день на пикник из Сое привезли пару голландцев.

А в последний день из Сое приехал дядька из какого-то то ли тур. офиса, то ли офиса, заведующего горными походами, с совершенно свиным лицом и аналогичной сущностью. С двумя коллегами и водилой. Всех напоили, накормили обедом и бетелем. И их появление наделало много шума – весь вечер народ обсуждал произошедшее.

На рынкеЗа 12 лет, пока Папа Маттеус принимает редких в этих краях посетителей (иностранных и индонезийских), я была первой русской. Народ в основном приезжает на день, некоторые остаются на одну-две ночи, таких долгожителей, как я, в гостевой книге было немного. Про Россию тут никто не знает. Знают только, что она где-то далеко. В третий вечер у нас была лекция о России. Мне задавали вопросы, типа: а Россия больше, чем Германия, а у вас растут бананы и кокосы, и есть ли в России буйволы? Я гордо сообщала, что Россия – самая большая страна в мире, но мне не верили. «И что, больше, чем Америка?» Оказалось, что в доме есть атлас, я показала на нем Россию, и народ был в шоке от размеров. Потом все с удивлением узнали, что у нас нет ни бананов, ни кокосов, ни даже папайи. И единственным таким же фруктом, как здесь, было яблоко. И даже риса у нас нет. В какой-то момент  я сама удивилась, как мы без всего этого живем? Но потом вспомнила про картошку, огурцы, про вишню, сливы, груши, смородину, клубнику и прочую кучу всего.

На рынкеВ последний мой вечер меня ждал легкий шок. Снова принесли курицу, на этот раз совсем молоденькую, совсем еще цыпленка – там и есть-то нечего. В доме была я, Папа Маттеус, Мама Юлиана, Васти и дочки. Обычно все посиделки сопровождались разговорами и весельем, а тут Папа Маттеус взял в руки курицу, и все затихли. Следующие 5 минут в абсолютной тишине Папа Маттеус, держа в руках испуганную курицу, произносил монотонные и постоянно повторяющиеся фразы на тиморском языке. Васти достала из огромных ножен нож, и мне стало не по себе. В какой-то момент я даже попыталась вспомнить, слышала ли я что-нибудь про каннибализм на Тиморе, и подумала, что понимаю, почему меня так усиленно откармливали. Но для меня все обошлось. Закончив длительный и жутковатый монолог, Папа Маттеус отдал курицу Васти, и курица была казнена. Кровь слили в тарелку, отправили Юсни во двор долить в тарелку воды, после чего тарелку вернули Папе Маттеусу, и он, продолжая молитву, разбрызгал кровь по всему дому и двору. Вот вам и церковь по воскресеньям, церковные хоры, гордость за то, что они христиане, и коллективные молитвы перед и после важных собраний. Анимизм жив. В этот вечер Папа Маттеус молился предкам, чтобы завтра и всю следующую неделю не было дождей на радость мне и приезжающим через пару дней 520 туристам. И приносил в жертву курицу. Дождя на следующий день, кстати, не было. Возможно, благодаря курице. Курицу потом пожарили, и, надо заметить, вкусней и слаще мяса я никогда не ела.

На рынкеА потом я уехала. Было грустно, но не очень, потому что я уверена, что вернусь в этот потрясающий уголок земли, не похожий ни на что, к этим людям, с которыми мне было так тепло, хорошо и гармонично.

2.5 часа я шла вниз через деревеньки, где мне радовались и улыбались. Только один раз проезжавший мимо мотобайкер спросил, не довести ли меня до Капана – оно понятно, все-таки 17 километров пути, а общественного транспорта почти нет. И еще раз проезжавший мимо мальчик остановился и предложил подвести до Капана просто так. Но я еще по пути сюда решила, что пойду вниз пешком – настолько красивы были пейзажи вокруг и широки улыбки местных жителей.

Первый час я шла через туман и жуткий ветер. Потом выглянуло солнце, и стало тепло. Через 2.5 часа красивые пейзажи закончились и начались обычные. Рядом остановился мотобайкотаксист, и я с радостью воспользовалась за копейки его услугами по довозу меня до Капана, тем более, что дорога почему-то начала идти в гору.

В Капане меня сразу же загрузили на почетное переднее сиденье (с кучей места для ног) идущего прямо до Купанга автобуса. Час народ грузил на крышу мешки с луком и прочими сельхозтоварами и ждал остальных пассажиров, а я наблюдала кипящую рыночную жизнь, собак, охотящихся на проносимые мимо носа пакеты со свежей рыбой, и маленькие бемо, оглашающие окрестности грохочащей музыкой.Гостья

После четырех идиллических дней высоко в облаках все это было слишком громким и многолюдным.

Автобус сначала не хотел заводиться, поэтому был подвергнут ручному заводу, а потом, груженный пассажирами и товарами, ехал очень медленно. Но вокруг были потрясающие люди, поэтому я была не против.

Когда съехали с гор, стало очень жарко. Одинаково плохо было всем: и горным жителям, привыкшим к холодам, из-за которых в самые холодные ночи на пастбищах насмерть замерзает скот, и мне, отвыкшей от жары за 2 месяца в горах Индонезии.

Рядом с Купангом меня выгрузили, водитель автобуса поймал мне нужный бемо, меня заботливо довезли до моего отеля, где оставленный мной на все эти дни рюкзак с вещами, ноутом и двумя большими объективами был в полной безопасности в наглухо запертой кладовке – даже я смогла получить его только спустя 5 часов.

Потом я сходила в офис а/к Мерпати, чьим рейсом мне предстоит лететь на Бали, где выяснила, что расписание на завтра изменилось, и мой рейс перенесли с часа дня на 7.30 вечера.

СоседЯ улетаю с Тимора, чтобы обязательно сюда вернуться!

Я пробыла на Тиморе недолго и видела немного, но этот остров был для меня самым ровным в плане впечатлений от людей – люди на Тиморе сказочные. Они всегда улыбаются, они тебе рады, они будут подсказывать, где нужно выйти и на какой транспорт нужно сесть, с легкостью потратят 15 минут своего времени для того, чтобы проводить тебя, куда тебе нужно, хотя им туда совершенно не по пути, никто не будет обсчитывать и пытаться что-то тебе продать.

В Купанге в кафе, где был Интернет, и хостеле я чувствовала себя как дома: меня угощали вкусной тиморской выпечкой и ставили скачанную из Интернета музыку с русскоязычными текстами.

Жаль, что с дурацким российским паспортом я не могу поехать в соседнюю Австралию, потому что визу мне тут никто не даст. И даже в Восточный Тимор, который под боком и где было бы логичней всего получить новую индонезийскую визу. Из-за этого мне приходится лететь на Бали, а оттуда в Куала-Лумпур. Но главное, что после этого я вернусь в Индонезию!

Уже после 10 дней пребывания в Индонезии я написала родителям, что мне тут настолько хорошо, что вообще не хочется никуда больше ехать. Если бы визу Индонезии выдавали на год, я бы и не уезжала. Если бы хотя бы на полгода, моей радости не было бы предела.

Это удивительная страна! Флорес был для меня неприятным исключением, но и там все было не так уж плохо. Я безумно хочу вернуться на Суматру, Яву и Тимор. Мне очень хочется съездить на Алор, на который у меня не хватило времени. Если мне дадут визу на еще 60 дней, я поеду на Сулавеси и восточную часть Калимантана, а на будущее у меня останутся неизведанные, но безумно интересные Сумба, Малуку, Папуа и большая часть Калимантана. По Индонезии можно ездить год, поражаясь разнообразию каждый день, и все равно не посмотреть всего. Я нисколько не удивлена, что мне встретилось столько путешественников, приезжающих сюда не первый десяток раз. И ни в одной стране мне не встречалось столько иностранцев, говорящих на местном языке, потому что в Индонезии хочется говорить с людьми и понимать их. В общем, для краткости скажу, что я безумно люблю Индонезию. Хотя Вы и так уже давно это знаете. :-)

Папа Маттеус хвастается мобильным телефоном

Поделиться с друзьями в социальных сетях:
  • Facebook
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Twitter
  • Мой Мир

Индонезия. Тимор: деревня Фатумнаси — затерянный мир высоко в горах: 6 комментариев

  1. Здравствуйте. Оля! Очередной раз хочу поблагодарить Вас за столь интересное и подробное описание Вашего уже давешнего путешествия по Индонезии. Практически я иду по Вашему маршруту, но по часовой стрелке с востока на запад. Увы, за 9 лет многое изменилось, как в лучшую, так и в худшую для путешественника сторону. Хорошими стали дороги. Видно правительство Индонезии старается. Но народ стал еще жаднее и сребролюбивие, хотя все разводки делаются по-детски, с милой улыбкой на лице. Сейчас я нахожусь в Луанг Баджо и 30 вылетаю на Бали. В Автобусах Флореса водители все также устаривают поборы с наивных белокожих людей. Но благодаря Вашим наставлениям со мной этот номер не прошел ни разу, так как я заранее узнавал реальную стоимость билета и при озвучивании водителем порой цены в два раза больше я не ругался, а просто смотрел в глаза, улыбался и давал то, что положено. Водитель понимал, что этот парень не лох и тоже улыбаясь принимал положенную по тарифу сумму. А вот семья Аниных меня несколько разочаровала. Я пытался даже из Фатумнаси Вам позвонить, но не получилось. По своей наивности я думал, что за 9 лет ничего не изменилось и принимал всякое предложение как знак гостеприимства, как Вы описывали. В последний день даже сверх положенного дал королю Маттиусу бонус в размере 50000 рупий, но видно было, что он обиделся и ожидал большего. Оказывается все походы на маркет за компанию, поход к быку и возвращение домой другой дорогой, поход в школу все это калькулировалось и он для себя называл это трекингом. 2 км вгору, куда Вы ходили с детьми, надеюсь, бесплатно, теперь стоит на оджике родственника 50000 рупий в два конца (за 4 км пути). Ну я уж не говорю, что церемонию, которую организовали не по моей просьбе с убиение курицы и распития бутылки вина «сбросили» на мой счет, что я расценил, как разводку. Вобщем все это было не приятно. Маттиас, конечно, говорил, что он рад плясать для меня даром, но семья, видишь ли, она не поймет. А в целом Индонезия такая же прекрасная, только люди на Флоресе по-детски жуликоватые. Ну и, конечно, мы, путешественники, сами виноваты, что развратили этот прекрасный народ зеленой бумажкой. Зачем теперь за быками ходить и в огороде ковыряться, если поплясал с бубеном и вот тебе уже пожалуйста 600000 рупий (такие расценки сейчас на церемонию) или сводил доверчивых туристов вокруг мместных кустов, назвав это трекингом и это уже тоже 700000 рупий. В общем, цены в индонезиии сейчас просто выходят за все рамки здравомыслия. Правительство потеряло и чувство мекры, и чувство страха. Мне Индонезия очень напоминает Россию, все идет от корумпированности власти, хотя нынешнего президента народ хвалит. Как проходит Ваше новое, замечательное путешествие с Федором? Всего Вам доброго, а я продолжу вторую часть Вашего путешествия по Яве и Суматре.

  2. Здравствуйте, Владимир. Спасибо Вам огромное за сводки с полей, очень интересно. И, к сожалению, грустно. Да, чем больше туристов, тем больше местные люди любят их деньги. Очень меня расстроил ваш рассказ про Фатумнаси и Маттиаса. Для меня это было очень светлое место и люди, хотя Маттиас уже тогда был хитрым жуком. Но у меня было 100% ощущение искренности и отсутствия меркантильного интереса (сверх того, что я должна была заплатить за жилье и еду). Их, конечно, тоже можно понять — деньги никогда не будут лишними, но нам, ищущим аутентичные места и неиспорченных местных жителей все это очень неприятно.
    Мы с Фёдором только позавчера вернулись домой после полутора месяцев в Аланье (Турция), но путешествием сидение на одном месте назвать сложно :)
    Желаю вам чудесного продолжения путешествия по Индонезии — надеюсь, я когда-нибудь вернусь и не разочаруюсь.

  3. Да, у маттиаса сейчас уже собираются целые симпозиумы, фокус группы. Так что туристы для него это что-то вроде старого хобби. Я думаю, что Вы были в тот момент, когда Анины выходили на рынок и поэтому были еще не испорчены, ну и раскручивали себя. Это так всегда, когда ктото новый выходит на рынок, у него и продукция лучше и, к тому же, дешевле. Но все равно, мне очень понравилась семейная солидарность в Индонезии, как они помогают друг другу, в том числе и зарабатывать деньги. Бали остров очень интересный. но определенно нужно иметь свой транспорт, хотя бы скутер для передвижения по острову. Я даже было для этой цели в Баджаве попробовал учиться езде на скутере. Пока ездил по полю, все было хорошо. Но как только выехал на пустую дорогу, умудрился залететь под грузовик со скутером вместе, хорошо, что грузовик стоял у обочины. После этого я сказал, что уроки закончены. Поэтому Бали придется пропустить. В Убуде я был 4 дня. Этого достаточно, а остальные места Бали недосягаемые. Бали — это типичный раскрученный курорт. А что у нас где-нибудь в Сочи или в Ялте по-другому? Да, деньги имеют свойство портить неустойчивых людей. В Крыму есть замечательное, еще не испорченное место для отдыха с детьми. Я имею в виду свой Щелкино. Азовское море, мелкое, теплое, чистое, и цены ниже, чем на ЮБК. Правда добираться не просто после того, как украина закрыла жд сообщение с Россией. Теперь только на самолете, а от Симферополя 4 часа на такси или на автобусе, что тоже с ребенком тяжело. Удачи вам с Федором на новых маршрутах.

  4. Жаль, что у вас со скутером не срослось. Мне мой мототрип по Бали очень понравился. Без своего транспорта там и правда никак.
    А вы у Маттиаса где жили? Сохранился ли у него тот милый шалашик с костром посередине, в котором ночевала я (с тараканами) и хозяйка? :) Или теперь всех туристов селят в отдельных домиках?
    В Крым я когда-нибудь точно вернусь, чтобы попутешествовать. Хотя вроде много где была, но это было очень давно, еще в 17 лет, мало что помню. А вот отдыхать в Крыму на море после Турции уже как-то не тянет. Дорого, а жилье и еда очень так себе.

  5. Традиционный шалашик, в котором живут Маттиас с женой Юлианой сохранился и еще стал более закопченный, так как в нем по прежнему поддерживается огонь и готовится пища. Если Ваша кровать была напротив хозяйской, то ее там уже нет, а вместо кровати штук 60 голубей в картонных коробках. Где-то в закопченном углу живет в клетке попугай, которого хозяин вынес на свежий воздух для того, чтобы мне показать. Еще в глубине сада живут на привязи две обезьяны, рядом с хижиной клетка с посумом. Я спрашиваю Маттиаса, зачем он держит этих животных, а он отвечает «ну, это как цветы, т.е. для красоты». А что ж ты их держишь в таких условиях. Завел 4 собаки и уже есть два месячных щенка. Говорит, — это мои полицейские. Но они тощие, голодные, ребра торчат и все время норовят на летнюю кухню проникнуть, но тут же получают по ребрам палкой. У меня аж сердце сжималось, наблюдая эти картины. Я ем мало, поэтому втихаря собак подкармливал. Как я уже сказал, Вашей койки нет, поэтому, естественно, гости живут в традиционных хижинах. Я просил, чтобы меня вглубь сада определили, но там не было электричества, поэтому пришлось устроится в бунгало прямо около дороги, по которой все время ездили машины и мотоциклы. Так что просыпался утром не только от пения петухов, но и еще от шума транспорта. Я в Турции никогда не отдыхал, но представляю. Ведь в Крыму все убито, а люди, чтобы как-то поправить свое финансовое благополучие дерут с отдыхающих три шкуры. Крым имеет громадный туристический потенциал. Недаром его в советское время благоустраивали как всесоюзную здравницу. После развала союза все пришло в упадок и ждет своего рачительного хозяина. А сейчас еще и из-за ссоры Украины с Россией в Крыму вдвое упал поток отдыхающих. Иностранцы, ясное дело, обходят такие неопределенные точки стороной. Для них раз территория спорная, значит в любой момент могут или самолет сбить или начать войну. Европейцы этого не любят. Все ждут мост и инвестиции в Крым. Но Россия, главное заинтересованное в развитии Крыма лицо, сама сейчас из-за санкций в непростом экономическом положении. Так что все имеет какую-то неопределенную, удаленную во времени перспективу. Но там, где я живу, есть совершенно дикие пляжи, где совершенно нет людей, но туда, конечно, только на машине. Я не понял. В одном своем описании жизни на Бали Вы пишите, что уехали с этого острова так как не умеете управлять скутером. Видно, вы там были второй раз и уже умели это делать. Но по Бали у Вас очень плохие отзывы, с чем я согласен, но это в том случае, если не ездить в удаленные его уголки. Там и водопады, и вулкан, и интересная балийская архитектура, красивые пляжи. Но видит око, да зуб не ймет. По крайней мере, в моем случае. Да, еще получил плохую информацию по Гили аир. Того прекрасного кораллового рифа уже нет. Он вернее есть, но уже не живой, так как вандалы-туристы все живое уже умертвили. Слава богу, что пока у них нет сил и возможности разрушить вулканы. Поэтому я спешу хотя бы вулканы увидеть, а то, неравен час, лет через 10 и вулканы превратят в пыль. Царь природы имеет в этом направлении неограниченные возможности, увы…

  6. Как грустно все то, что вы пишете про Фатумнаси. А зачем им столько голубей?
    Я была на Бали несколько раз, последний раз в самом конце путешествия по ЮВА. Тогда я уже умела ездить на мотобайке, обзавелась на Бали местными правами и колесила 8 дней по острову. Вот тут описано: http://olgakolos.ru/aziya/indoneziya-bali-8-dnevnoe-odinochnoe-puteshestvie-na-motobayke/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>